Армянские княжества в Киликии (1080 – 1198 гг.)

Bigoss - www.forum.vardanank.org

Введение

После падения армянских государств на территории Армении (XI – XII вв.) независимая армянская государственность возрождается за пределами исторической Армении в Киликии, куда переселилось за тот же период значительное количество армян. Киликия находится на юго-восточной оконечности Малой Азии, на берегу Средиземного Моря. Ее территория составляет приблизительно 30 – 35 тысяч кв. км и делится на горную и равнинную части. Горная Киликия по своим географическим и климатическим особенностям схожа с Армянским Нагорьем: изрезанный рельеф, холодная и снежная зима и жаркое лето, между которыми с трудом умещается короткая весна. Равнинная же часть имеет совершенно отличный от армянского рельеф и климат: она находится на высоте 150 – 200 метров над уровнем моря, рельеф гладкий, зима теплая и практически бесснежная, здесь возделывают цитрусовые и другие субтропические культуры, неизвестные на Армянском Нагорье.

Киликия упоминается еще в древнеегипетских источниках. Она входила в зону влияния самых различных империй Ближнего Востока и Малой Азии, но практически никогда не была самостоятельным государством. Автохонное население было окончательно ассимилировано еще в эллинистический период. Уже в это время страна имела полиэтнический состав населения: эллины, сирийцы, иудеи и др. Пожалуй, наиболее известным киликийцем древнего периода является апостол Павел, уроженец города Тарса, представитель местной еврейской общины. Однако в целом страна оставалась культурной окраиной эллинистического и византийского миров.

Некоторое время Киликия входила в состав Армянской Империи Тиграна II. Возможно, какое-то армянское население в этой стране проживало уже в античный период и тем более в раннем средневековье, однако никаких точных свидетельств на этот счет мы не имеем.
 
Массовое переселение армян в Малую Азию и Киликию в XI в.


Массовое переселение армян в Малую Азию, Киликию и Северную Сирию происходит в XI веке. Факторы, способствующие этому процессу, различны в начале века и в его конце.

К началу XI века на территории собственно Армении существовали несколько армянских царств. Наиболее сильным из них считалось царство старшей линии династии Багратуни (Багратидов) со столицей в Ани. Вассалами анийских царей, формально или фактически, являлись царства младших ветвей Багратуни в Карсе (962 – 1065 гг.) и Лори (979 – 1118 гг.), а также царство Сюник (973 – 1170 гг.) с собственной династией и Парисос (горная часть Северного Карабаха). Кроме того, на юго-востоке Армении находилось обширное царство Васпуракан (908 – 1022 гг.) со столицей в городе Ване (династия Арцруни), правители которого хотя и признали символический сюзеренитет Багратидов, но были независимы.

К западу от армянских царств находились византийские владения. Византийская империя в это время вела активную политику на востоке, отвоевывая у мусульман бывшие свои владения в Киликии, Северной Сирии и Северной Месопотамии. Уже в середине X века византийские императоры-полководцы армянского происхождения Никифор Фока (963 – 969 гг.) и Иоанн Цимисхий (969 – 976 гг.) добились значительных успехов на этом направлении. В походах против мусульман активное участие принимали военачальники и воины из армян, живших в восточных провинциях Византии, а иногда и вспомогательные войска, посланные из собственно Армении. Уже в это время, на отвоеванных от арабов землях — Антиохии, Тарсе и др. — византийские императоры поселяют армянских воинов с их семьями с целью лучше защиты этих территорий. Эта политика была продолжена и императором Василием II (976 – 1025 гг.) из Македонской (Армянской)1 династии. Сирийский хронист XII в. Михаил Сириец пишет об этом: «Армяне переселились в Киликию при императоре Василии II».

В то же время при Василии II Византия начинает проводить политику захвата и собственно армянских царств. Историки нового времени оценивают эту политику как весьма недальновидную, так как армянские царства играли роль военного буфера между Малой Азией и исламским миром. Первой жертвой византийских интриг стало царство Васпуракана. В 1022 г. его царь Сенекерим Ованнес Арцруни (1003 – 1022 гг.) передал все свои владения (4000 селений, 8 городов и 72 замка) императору, а сам со своими князьями, воинами и значительной частью подданных переселился в Каппадокию, где он и его наследники стали номинальными царями Себастии. Трудно понять мотивы такого поступка Сенекерима. Некоторые современные историки, следуя средневековым хронистам, объясняют поведение васпураканского царя страхом перед нашествием сельджуков, которые по некоторым сведениям именно в это время совершили свой первый набег на владения Сенекерима. Этот набег был якобы понят религиозно настроенным царем, как знамение конца света, ожидавшегося после наступления 1000 года. Однако, во-первых, набег этот был успешно отражен армянами, во-вторых, сельджуки лишь спустя 20 – 30 лет станут представлять реальную угрозу. Как бы-то ни было, результатом захвата этого армянского царства стало то, что оно лишилось большей части армянских воинов и значительного количества населения, что означало ослабление обороноспособности этой территории.

Следующим слабым звеном, поддавшимся византийским интригам стал царь Ани — Ованнес Смбат (1020 – 1040 гг.). Современники характеризуют его как слабовольного и трусливого человека, во всем противоположного своему отцу Гагику I (990 – 1020 гг.) и брату Ашоту Храброму. Едва взойдя на престол и почувствовав себя неуверенно, испугавшись могущества византийского императора, захватившего 1021 г. у грузинских Багратидов область Тайк и овладевшего вскоре Васпураканом, Ованнес Смбат, через католикоса Петроса подписывает с Византией договор, согласно которому после своей смерти завещает свое царство Византии. Ованнес умер в 1041 г., однако армяне не спешили исполнить завещание, возведя на престол юного Гагика II (1041 – 1045 гг.), сына Ашота Храброго. После нескольких неудачных осад Ани византийцам удалось заманить Гагика в Константинополь якобы на переговоры. Одновременно в самом Ани провизантийские заговорщики сдали город императорским войскам. Заключенный в столице империи Гагик вынужден был сдаться. Взамен Ани он получил владения в Каппадокии, впоследствии расширенные путем брака с наследницей Арцруни. В 1080 г., он будет убит византийцами, и это убийство, как мы увидим, станет важным мотивом киликийской армянской истории.

В 1048 г., через 3 года после падения Ани, происходит первое крупное вторжение турок-сельджуков в Армению. В 1065 г. они захватили Ани, а в 1071 г, после сокрушительного поражения византийцев при Маназкерте2, Византия потеряла не только Армению, но и Малую Азию. После 1065 г. сдает свои владения византийцам и царь Карса Гагик (1029 – 1065 гг.). Фактически в самой Армении сохраняются лишь локальные Лорийское и Сюникское царства. Таким образом, византийцы, разрушив армянские царства с их военными системами и во многом обезлюдив их, не только не сумели удержать эти территории, но и сами вынуждены были отступить в глубь своих владений под натиском сельджуков. Современник событий Аристакес Ластиверци пишет о причинах поражения византийцев: «Так как ромеи вывели с Востока храбрых и могущественных мужей, и пытались удержать страну Армянскую и весь Восток с помощью полководцев-евнухов».

Результатом всех этих событий стало новое массовое переселение армян: князей с их воинами, а за ними и народа в Малую Азию, Киликию и Северные Сирию и Месопотамию. Уже в византийский период на многих из этих земель образуются новые армянские княжества и «царства». После вторжения сельджуков многие армянские князья на местах организуют оборону, опираясь на отдельные горные крепости и укрепленные города. Государство сельджуков очень скоро децентрализуется и затем распадается на отдельные владения. Пользуясь этим, удачливые армянские полководцы захватывают новые территории и образуют своеобразные «временные государства» на указанных территориях. Именно одно из таких образований в дальнейшем и стало основой Киликийского Армянского Государства. Михаил Сириец пишет об этом так: «Когда же тюрки вышли из Хорасана и распространились в этих землях (в XI в.), то греки3 весьма ослабели и их власть в Сирии, Каппадокии и Армении прекратилась. Тогда некоторые армяне проникли в крепости, расположенные в неприступных горах, и там обосновались».
Армянские княжества Малой Азии, Киликии и Северной Сирии во второй половине XI в.

Как было отмечено выше, бывшие правители армянских царств получали новые владения в Малой Азии – в основном в Каппадокии, граничащей с Киликией. Основная ветвь Арцруни до 1070 – 80 гг. владела Себастией, анийский царь Гагик сделал центром своих владений Кесарию, карсский Гагик владел Команой и другими областями на границе Каппадокии и Киликии. Последний был убит византийцами в 1081 г., всего лишь через год после своего анийского тезки. Один из вассалов анийских царей — князь Григор Пахлавуни (Григор Магистрос) — известный военачальник, а также ученый, был назначен византийцами дуком (военным правителем) Месопотамии, Васпуракана, Тарона и некоторых других областей империи. После его смерти в 1058 г. эту должность унаследовал его сын Вахрам (впоследствии католикос армянский — Григор II). Другой его сын Васак был дуком Антиохии с 1071 – 1078 гг. и также погиб от рук византийцев. Сын Васака Аблгариб Пахлавуни со своим братом Ликосом отнял у сельджуков расположенную на берегу Евфрата крепость Бир и владел ею до прихода крестоносцев.

Другой армянский князь, родственник васпураканских царей, Аблгариб Арцруни (ум. 1080 г.) с 1042 г. был назначен византийским правителем областей и городов в Киликии – Тарса, Маместии, Аданы, Ламброна и Паперона. Он сыграл неблаговидную роль в убийстве анийского царя Гагика.

После поражения византийцев у Маназкерта в этих же областях возвысился армянский полководец Филартос (Филарет) Варажнуни, выходец из Васпуракана. Он овладел вначале укрепленным городом Мараш в Северной Киликии, а затем один за другим Эдессой, Антиохией, Тарсом, Анарзабой (равнинная Киликия) и др., создав таким образом обширное владение. Воодушевленные его успехами византийцы дали ему титул августа. Вот как пишет о возвышении Филарета Михаил Сириец: «В области Мар'аша армяне числом около пятидесяти мужей, объединились и создали отряд. Они встретили молодого мужа Филарета, тоже армянина... Он был сильным, коварным, дерзким и они взяли его с собой. Затем Филарет захватил одну из крепостей в области Киликии. Около него собралось большое количество армян, и он продолжал захват других укрепленных мест Киликии. Прослышав об этом, император греков отправил ему подарки, ... греки… преподнесли ему золотое оружие и провозгласили его августом. Затем он отправился и… захватил Мар'аш, Кишум, Ра'бан, Эдессу, Аназарбу и вступил в Антиохию ... он совместно с греческим войском боролся против тюрок». Филарет был своеобразной личностью, не останавливающейся ни перед чем для достижения целей. Он несколько раз менял свою веру: отрекшись от армянского исповедания, принял византийское; когда же тюрки стали теснить его, отняв в 1084 г. Антиохию, Филарет поехал к султану и принял ислам. Это, однако, его не спасло: потеряв власть, согласно легенде он вновь вернулся к вере отцов и, постригшись монахом, умер в 1086 г. в одном из армянских монастырей.

После распада княжества Филарета в отдельных его частях продолжали править бывшие его вассалы из армянских князей. Так в Эдессе до прихода крестоносцев правил князь Торос. Наиболее влиятельным из бывших вассалов Филарета был князь Васил (Василий) по прозвищу «Гох», т.е. «вор» (он получил это прозвище за «воровство», т.е. захват крепостей). Он владел укрепленными пунктами на северо-востоке Горной Киликии: Кесуном, Ромклой, Марашем. Его наследником стал князь Василий Отрок («Тха»), при котором эти области перешли к крестоносцам. Брат Гох Васила Баграт также владел несколькими крепостями.

Все эти «временные княжества» стали предтечами Киликийского Армянского государства, а в каком-то смысле предшественниками государств крестоносцев: ведь до прихода последних, многие местности Сирии и Киликии, как видим, были уже отвоеваны армянскими князьями у сельджуков и арабов. Однако непосредственными очагами образования Киликийского царства стали два других армянских княжества в Горной Киликии, которые по состоянию на конец XI в. были менее известными, чем владения Филарета или Василия. Это были княжества Рубинянов и Хетумянов (Ошинянов).
 
Образование княжеств Рубинянов и Хетумянов в Киликии

Рубиняны и Хетумяны, обосновавшиеся одни на востоке, а другие на западе Горной Киликии, на протяжении всего XII века почти постоянно находились в состоянии противоборства друг с другом, олицетворяя две политические ориентации: Хетумяны были вассалами Византии, а Рубиняны стремились создать независимое владение. В итоге победили Рубиняны, создав независимое Армянское царство в борьбе с византийцами. Однако парадокс истории оказался в том, что царство созданное ими в конечном итоге досталось Хетумянам. Поскольку у первого же царя из династии Рубинянов не было сыновей, то после династического брака его дочери Забел (Изабеллы) с Хетумом I, наследование продолжилось по линии Хетумянов. Тем самым на царство венчались потомки двух исторических противников. Столетняя вражда между двумя родами была забыта.

Предок Хетумянов – князь Ошин (ум. 1110 г.) переселился в Киликию из местности близ города Гандзака (ныне г. Гянджа, Азербайджан), вместе со своими воинами и, женившись на дочери князя Аблгариба Арцруни — византийского наместника Киликии, получил от него в удел крепость Ламброн на западе Горной Киликии, отнятую Ошином же у турок. После смерти Аблгариба он унаследовал также крепость Паперон. Две ветви его потомков наследственно владели этим крепостями и областями вокруг них в течение XII века. Старший сын Ошина Хетум I, от которого и пошло название рода Хетумянов, получил от византийцев титул севаста. Он владел Ламброном в 1110 – 1143 гг. Воевал с турками и был убит в битве с Рубинянами, участвуя в ней на стороне византийцев. Его наследником стал Ошин II (1143 – 1170 гг.), которого в свою очередь сменил Хетум II, захваченный в плен Рубинянами еще при жизни своего отца и освобожденный после брака с княжной Ритой из рода Рубинянов. Другая линия идущая от Смбата — второго сына Ошина I — владела Папероном. У Смбата было двое сыновей — Бакуран и Васак. Внук Васака — Хетум, стал впоследствии первым царем Киликии из династии Хетумянов (1226 – 1342 гг.).

Основателем рода Рубинянов считают князя Рубена. Сведения о нем противоречивы и встречаются лишь в поздних источниках. В некоторых из них его считают одновременно потомком Багратуни и Арцруни. Однако нет никаких надежных данных, подтверждающих это. Более ранние источники считают его одним из воинов царя Гагика (анийского), что более похоже на правду. Предполагалось также, что он был вассалом Филарета Варажнуни, однако и это утверждение невозможно проверить с точностью. Считается, что около 1080 г. Рубен овладел одной из крепостей в восточной части Горной Киликии. Но и здесь нет полной ясности в вопросе, какой именно крепостью владел этот князь и насколько он смог расширить свои владения. Более точная история Рубинянов начинается лишь с сына Рубена – Константина I (1095 – 1100 гг.), овладевшего замком Вахка в северо-восточной части Киликии. Знаменательно, что годом начала правления Рубена считается 1080 г. – год убийства анийского царя Гагика. Мотив мести за Гагика Анийского и за гибель его царства красной линией проходит через историю ранних Рубинянов, в том виде, в каком ее представляют армянские источники XII – XIII вв.

Наконец, кроме Рубинянов и Хетумянов следует упомянуть и еще один род, который сыграл большую роль в истории Киликии 12 века. Это род Пахлавуни – давший равно крупных духовных и светских деятелей. Пахлавуни становятся известны в Анийском царстве в конце X – начале XI вв. Их родовым поместьем был Бджни, на территории нынешней Республики Армении, и им приписывалось происхождение от древнего рода Камсараканов, родственного царской династии Аршакидов, а также Григору Просветителю. Один из них — Вахрам Пахлавуни — до глубокой старости был верховным военачальником анийского царства, оборонял Ани от византийцев в 1040-е годы и погиб в битве с сельджуками в возрасте восьмидесяти лет. Сыном его брата был уже упомянутый нами Григор Магистрос — византийский дук Месопотамии. Потомки и родственники Григора Магистроса особенно прославились в духовной и интеллектуальной сфере. Многие из них, прежде чем стать монахами, занимали также военные должности. Некоторые из Пахлавуни дошли даже до Египта. Например, Вахрам Пахлавуни — внук Григора Магистроса, в начале XII века был военачальником и везиром при дворе исмаилитского халифа в Каире. Однако к старости и он постригся в монахи.

Пахлавуни в течении XII века несколькими браками породнились с Хетумянами. Такие видные духовные деятели этого века как католикос Григор IV Отрок (1173 – 1193 гг.) или Нерсес Ламбронаци (1153 – 1198 гг.) были потомками этих браков. В XIII веке традиции Пахлавуни-Хетумянов, объединивших в себе воинские и интеллектуальные таланты, проявятся в таких колоритных личностях из царского рода Хетумянов как Смбат Гундстабль, царь Хетум II и других потомках обоих родов.
 
Первый крестовый поход и армяне

Армяне — как простое население, так и знать — с воодушевлением приняли участников Первого Крестового похода (1097 – 99 гг.), увидев в них союзников в борьбе с исламскими владетелями. Об этом свидетельствуют и армянские, и западные источники. «В эти дни осуществилось пророчество св. Нерсеса о походе римлян... Ибо Господь пожелал с их помощью воевать против неверных... Князья со своими войсками приходили чтобы на помощь христианам, чтобы отнять святой город Иерусалим из рук сарацин...», пишет армянский хронист Матеос Урхаеци. При взятии городов в Сирии армянское население и воины помогали крестоносцам. В сирийской хронике читаем: «Франки осаждали Антиохию в течение девяти месяцев. Главами тюрок в городе были Кассиан и Агузиан... Агузиан вышел, чтобы уйти в Халеб. Но несколько армян напали на него по дороге, отсекли ему голову и преподнесли ее франкам. После этого два других армянина, бывших братьями, поставленные охранять одну из башен, спустились ночью, заключили соглашение с Боэмундом и впустили его в город».

На помощь крестоносцам войсками и продовольствием пришел также князь Константин — сын Рубена и Ошин — владетель Ламброна. Но при этом крестоносцы со временем уничтожили армянские владения в Северной Сирии. Так, первое государство крестоносцев на востоке возникло после того, как они вероломством отняли Эдессу у князя Тороса, хотя последний, как и остальные, помогал «воинам Христа». Справедливости ради следует заметить, что в заговоре против Тороса участвовали и некоторые армяне. Среди них был и Константин Рубинян, имевший свои счеты с Торосом. В любом случае от союза с крестоносцами Константин, почти единственный из армянских князей, остался в выигрыше. Унаследовав от отца небольшие владения в наиболее гористых участках Киликии, он сумел в период Первого Крестового похода отнять у турок и византийцев почти все области и крепости Киликийского Тавра в том числе и крепость Вахку, которую сделал своей резиденцией. Таким образом, возвышение Рубинянов произошло во многом благодаря появлению крестоносцев. В каком-то смысле само Киликийское Армянское княжество и царство можно рассматривать как одно из государств крестоносцев, притом самое крупное и самое долговременное. Уже во время Константина I союз с крестоносцами был закреплен династическими браками: дочь Константина вышла замуж за Жослина, графа Эдесского, а дочь его брата Тороса4 за Балдуина — брата предводителя крестоносцев Готфрида. Константину же был предоставлен западный титул графа (comte). С этого же время в армянский язык входит слово «парон» (западно-армянское написание европейского «барон») сперва как княжеский титул, а затем и до нашего времени как форма уважительного обращения к мужчине — «господин».

В то же время следствием крестовых походов явилось новое усиление Византии в регионе. Хотя византийцы и чинили всяческие препятствия крестоносцам, однако это не помешало им воспользоваться поражениями сельджуков от европейских рыцарей, чтобы вернуть себе земли в Малой Азии. Кроме прочего, византийцы включились также в борьбу за Киликию. Если Горная Киликия прочно удерживалась армянскими князьями, то за Равнинную, отнятую у турок, в течение XII в. развернулась борьба между греками, армянами и франками (крестоносцами).
 
Общий обзор взаимоотношений армян, византийцев, крестоносцев и мусульман в XII в.

Ближний Восток, в том числе и Сирия, и Киликия в XII в., характеризуется религиозной и этнической пестротой и существованием множества политических образований. Население состояло из греков («православных»), армян, сирийцев-христиан (т. н. яковитов), «франков» (европейцев-католиков) и мусульман различных исповеданий. Из всех этих групп одни лишь сирийцы-христиане не имели своих князей и вооруженных отрядов и, соответственно, государственных образований. Между всеми этими группами существовала этнически и конфессионально окрашенная бытовая неприязнь, отражающаяся также на политике. Однако это неприятие имело разную степень в каждом из случаев. Так, к примеру, армяне несколько недолюбливали сирийцев, вступали в столкновения с франками, воевали с мусульманами, но в целом наиболее враждебно относились к византийцам (что не мешало армянам время от времени заключать союзы и с ними, как отмечалось выше). Впрочем, все остальные тоже относились к византийцам негативно. Наиболее выраженными линиями противостояния были армяно-византийская, франко-византийская, а также совместное противостояние франков и армян против мусульман. Но это лишь общие линии противостояния, более или менее стабильные. В каждодневной же реальности постоянное столкновение интересов, конфликты, временные союзы — часто совершенно неожиданные, коварство и вражда оставляют современного читателя средневековых источников в состоянии недоумения и побуждают к прекращению попыток понять весь этот хаос событий. Именно потому, стоит прежде всего отделить наиболее глубокие линии противостояния от вторичных. Скажем, армяне и франки могли сколько угодно враждовать друг с другом из-за спорных областей, но они почти всегда объединяются, если речь идет о совместной борьбе с византийцами. Что касается отношений с мусульманами, то все христианские группы были время от времени не прочь использовать союз с тем или иным мусульманским владетелем против своих же единоверцев. Правда, такие союзы всегда порицались современниками. Более того, конфликты были постоянны не только между различными группами, но и внутри них: франки воевали с франками, армяне с армянами, а мусульмане с мусульманами. Тем не менее, кроме этой повседневной реальной политики было, во-первых, представление о политике идеальной (говоря сегодняшним языком — идеология), а во-вторых, кроме временных тактических союзов, существовали и долговременные стратегические линии. «Идеальная политика» считала, что все христиане должны прекратить взаимную вражду и бороться с неверными; так же считали и на противоположной, мусульманской стороне. А долговременной стратегической линией можно считать союз армян с крестоносцами, конфликт обоих с миром исламом, и борьбу Рубинянов с византийцами, также имеющую свое идеологическое обоснование.
Политические линии Рубинянов и Хетумянов

Итак, два армянских княжеских рода, возвысившихся в Горной Киликии в самом конце XI века, следовали двум противоположным политическим линиям. Хотя следует отметить, что и Хетумяны, и Рубиняны помогали крестоносцам в период Первого Крестового похода. В дальнейшем Хетумяны остались в хороших отношениях с франками, тем более что их территориальные интересы практически не сталкивались. Известны династические браки между представителями этого рода и крестоносными владетелями. В целом, однако, Хетумяны на всем протяжении XII века остаются верными союзниками византийцев. Они не стремились к независимости своих владений, а признавали сюзеренитет византийских императоров. Хотя Хетумяны и не стремились к созданию самостоятельного государства и контролю над всей Киликией, их владения, занимавшие стратегически важные позиции, стояли на пути Рубинянов, такие цели имевших. Кроме той части Горной Киликии, которой они владели, потомки Рубена постоянно делали попытки овладеть и Равнинной Киликией, получив тем самым выход к морю. Здесь они вступали в столкновения и с франками Антиохии, и более всего с Византией, которая стремилась установить прочный контроль над страной. Интересы византийцев и Рубинянов сталкивались не только в вопросе о Равнинной Киликии. Империя требовала признания своего сюзеренитета над всей Киликией, в т.ч. и горными владениями Рубинянов. Последние же не признавали вассальную зависимость от императоров (лишь в крайних случаях временно шли на этот шаг), что вело к мелким и крупным военным столкновениям с византийцами, которых поддерживали и Хетумяны. В этой борьбе с византийцами Рубиняны опирались на долговременный союз с крестоносцами, хотя последний и нарушался весьма часто из-за территориальных споров. У Рубинянов и симпатизировавших им армянских хронистов и историков было и свое идейное обоснование борьбы с византийцами, в то время как конфликты с франками такого обоснования не имели. Это был мотив мести византийцам за убийство царя Гагика II, и вообще за уничтожение Анийского царства в XI в.
 
Мотив мести византийцам в становлении Киликийской Армении

Историк XIII века Киракос Гандзакеци передает одну из легендарных версий начала княжества Рубинянов, приписывая осуществление мести за смерть Гагика самому Рубену и связывая с этим само основание его княжества. Легенда эта исторически недостоверна, однако ценна тем, что отражает существовавшую для современников связь между борьбой Рубинянов с греками и падением Анийского царства. Характерно, что историк объясняет события «ненавистью, питаемой греками к армянам». Согласно этой легенде, Рубен, еще мальчиком, лично присутствовал при убийстве армянского царя, сопровождая его. Будучи спасен армянским купцом, возмужавший Рубен убивает убийц Гагика и овладевает их крепостью, с которой и начинается история Рубинянов. Эта легенда недостоверна уже хронологически, т.к. согласно другим источникам убийство анийского венценосца и начало княжения Рубена происходят в один и тот же год, так что Рубен тогда уже не мог быть мальчиком. Но с другой стороны именно совпадение даты этих двух событий само по себе знаменательно.

В реальности за Гагика отомстил внук Рубена, князь Торос I (1100 – 1129 гг.), во время правления которого были еще живы убийцы Гагика — три брата-византийца Мандале, владевшие горной крепостью в Киликии. Сцена мести описана у историков Вардана Великого и Матеоса Урхаеци. Согласно Урхаеци, войдя в крепость, Торос приказал византийцам принести меч и одежду армянского царя, убитого ими; увидев принесенное, « ... Торос и армянские воины его горько зарыдали». Он приказал пытать византийских князей. Один из братьев Мандале бросился вниз со скалы. Другой, обращаясь к Торосу, сказал: «Ты армянин, а мы ромейские князья, какой ответ ты будешь держать перед византийским императором за суд и расправу над ромейским человеком?». Услышав это, Торос «разъярился, цвет его лица поменялся, и он набросился на него как зверь со словами: «Кто вы такие были, что посмели убить могущественного человека, помазанного царя армянского и какой ответ дадите армянскому народу?», и со слезами на глазах он стал нещадно бить его, пока тот не сдох горькой смертью. И убив его, возблагодарил Бога, что тот удостоил его отомстить за кровь армянского царя, ибо дед его Рубен был одним из воинов Гагика».

Мотив воздаяния грекам подытоживает и обобщает летописец Мхитар Айриванци: «В это время Рубенианы стали господствовать в Киликии. Бог сам оказал правосудие нам, притесненным: греки прекратили царство наше; но Бог дал землю их армянам, которые в ней теперь царствуют».

Таким образом, борьба Рубинянов с Византией идеологически оправдывалась не только мотивом личной мести, но и восстановлением армянского государства, уничтоженного интригами «ромеев».
 
История княжества Рубинянов при Торосе I и Левоне I

Итак, князю Константину I, сыну Рубена, наследует князь Торос I (1100 – 1129 гг.), который расширил свои владения за счет Анарзабы — центра византийской провинции Вторая Киликия — и за счет Равнинной Киликии. В целом, однако, Равнинная Киликия (Маместия, Адана, Тарс), отвоеванная у мусульман переходила то к крестоносцам, то к Византии, которая всякий раз пользовалась неудачами франков в борьбе с сельджуками. В эту борьбу включился Торос I и впоследствии его брат Левон I (1129 – 1137 гг.). Еще при жизни своего брата, Левон снискал славу храброго воина. По свидетельству Матеоса Урхаеци в 1118 г. он помогал антиохийскому князю Рожеру при осаде Алеппо: «В этот день армянский князь Левон снискал славу храброго воина Христа. Его славили франкские воины. Начиная с этого дня, Роджер полюбил армянских воинов».

Продолжалась борьба с сельджуками Малой Азии, вторгавшимися во владения Рубинянов с севера. В этой борьбе Торос I опирался на союз с Гох Василем, пока тот еще был жив. Так, совместными усилиями они отразили походы сельджуков в 1107 и 1108 гг. По сведениям некоторых арабских авторов Торос сумел овладеть также Маместией и Аданой. Однако достоверность этих фактов трудно подтвердить. Во всяком случае, если это и было так, то недолго. При Левоне I территория княжества Рубинянов продолжала расширяться за счет византийских и мусульманских владений. Согласно хронике Смбата Гундстабля, в 1132 г. Левон занял Тарс, Маместию и Адану в Равнинной Киликии. Это подтверждается данными и Михаила Сирийца, и арабских источников. Однако на эти же города претендовал новый антиохийский князь Раймунд Пуатье. В 1136 г. он коварством захватил Левона и в откуп за него приобрел Маместию и Адану. Однако, освободившись из плена, армянский князь вернул себе эти города. Тем не менее, вскоре Раймунду и Левону пришлось примириться, так как стало известно о большом походе византийского императора Иоанна Комнина (1118 – 1143 гг.) на восток, после того как Левон осадил крепость Селевкию на западе Киликии. Император заставил Раймунда признать сюзеренитет Византии, после чего направил войска против Рубинянов. Несмотря на сопротивление армян, императору удалось взять один за другим города и крепости Левона: Адану, Тарс, Анарзабу и, наконец, Вахку. Византийский хронист Никита Хониат пишет об осаде Вахки: «Армяне не только не просили пощады, но даже не соглашались ни на какой мирный договор..., и нисколько не боялись сражения... ». Несмотря на отчаянное сопротивление, княжество Рубинянов пало в 1137 г., а уведенный со своим семейством в Константинополь, князь Левон умер в тюрьме. Его княжество было ликвидировано и присоединено к Византии
 
Киликийское княжество при Торосе II (1145-1169 гг.). Войны с Византией

Вместе с Левоном в Константинополь была уведена также его семья, в том числе двое из его сыновей: Рубен (погибший в плену) и Торос. Два других сына Левона – Млех и Степанэ оставались в Эдессе. Император Иоанн Комнин умер в 1143 г., и после его смерти Торосу удалось совершить побег из столицы империи и вернуться в Киликию. Здесь вместе со Степанэ он восстанавливает владения своего отца. В союзе с франками он отвоевывает Киликию у византийцев и сельджуков. О побеге и возвращении Тороса имеются несколько версий в первоисточниках. Согласно Самуэлу Анеци, Торос прибыл в округ Вахка и объявился местному священнику, который рассказал о нем армянскому населению. При помощи местного населения он сперва занял крепость Вахка, а затем всю Киликию, отняв власть у византийцев и изгнав византийское войско. Несколько иначе рассказывает об этом Михаил Сириец: «Когда армянин Леон был взят в плен ... часть Киликии досталась грекам, а другая — тюркам. Затем император Иоанн и Леон скончались в Константинополе. Один из сыновей Леона, Торос, тайно бежал и ушел. Он ничего не имел и поэтому пешим отправился к епископу Эдесскому мар Афанасию, ибо доверял этому старцу еще при своем отце. Он просил помолиться господу о ниспослании ему владения его отца. Епископ богато одарил его и дал деньги на коня. Когда Торос заимел коня, к нему примкнули двенадцать мужей, и они отправились к крепости ’Амуда. Узнав о прибытии сына прежнего правителя, жители схватили находившихся в крепости греков и открыли ее Торосу. Когда это стало известно, греков и тюрок охватил страх. Вскоре он утвердился во многих местах, и большое количество армян и франков собрались к нему... Вот почему он возвысился… и греки и тюрки бежали, покинув города и крепости..».

В 1152 г. в из Константинополя в Киликию была послана большая армия во главе с Андроником Комнином. На месте к императорским войскам присоединяются силы Хетумянов Ламброна и Паперона. Однако в ночной битве при Маместии (Мсисе) Торос II разгромил Андроника и его союзников. Продолжатель «Хроники» Матеоса Урхаеци, Григор Ерец (Григорий Иерей) пишет об этих событиях, не упуская случая, чтобы выказать традиционную неприязнь к грекам: «Торос, уповая на силу Христа.... ночью выступил из-за стен Маместии и на рассвете, напав на врага, победил его и обратил в бегство 12-тысячное войско... В великой битве были взяты в плен также Ошин, владетель Ламброна, Василий, владетель Бардзрберда, его брат Тигран и многие другие, а трусливых ромейских воинов он, обезоружив, отпустил... Торос, после этого овладел городом Мсисом, отняв его у женоподобного Андроника».

Никита Хониат дает интересное описание этой битвы, где выявляются ее тактические особенности: «Андроник построил свое войско так: оно представляло подобие животного, имея голову, хвост и все прочие части. Торос же, напротив, разделил свое войско на несколько отрядов и добился блистательной победы. Во время боя армия Андроника не выдержала натиска армянского войска, постепенно усиливавшегося за счет выходивших из засады подкреплений, и обратилась в постыдное бегство».

После неудачной попытки покорить Тороса своими силами, византийцы попытались действовать чужими руками. Подкупленный византийцами сельджукский султан Масуд (1116 – 1156 гг.) дважды вторгался в Киликию, но неудачно. В битвах с сельджуками отличился брат Тороса, князь Степанэ и отряд тамплиеров, сражавшийся в союзе с армянами. После этого был заключен мир между армянами и иконийскими турками. В 1155 г. византийцы попробовали действовать против Тороса с помощью антиохийского князя Рейнальда. После нескольких столкновений, однако, между обоими был заключен мир, и уже в 1156 Торос II и Рейнальд организовали совместный морской поход на принадлежащий Византии остров Кипр, где захватили много добычи.

Очередной поход византийцев на восток произошел в 1156 – 1158 гг. На этот раз, при посредничестве короля Иерусалима и графа Антиохии был заключен мир между Торосом II и императором Мануилом Комнином (1143 – 1180 гг.). Империя признала наконец права Рубинянов в Горной Киликии, а Торос уступил города в равнинной части страны: Анарзабу, Тарс и др., и признал формальную зависимость от империи. Собравшись в Антиохии, христианские правители — византийцы, крестоносцы и армяне — решили предпринять совместные действия против иноверцев, о чем с большим одобрением, как о решении соответствующем тогдашним представлениям об «идеальной политике», пишут летописцы – современники событий. Но в последний момент император заколебался и под благовидным предлогом вернулся в Константинополь. Армянский хронист не жалеет эпитетов для характеристики этого поступка: «...византийский император, иерусалимский царь, антиохийский князь, Торос и храброе войско храмовников ... решили объединиться, чтобы умереть или освободить всех пленных христиан... Но в этот момент пришло письмо из Константинополя с сообщением о мятеже или о чем-то другом... Малодушные и изнеженные греки собрались на совет, и .... посоветовали ему не слушаться франков и армян и спешно возвратиться в Константинополь...». Несмотря на дальнейшие уговоры, Мануил отступил «как слабосильная лисица».
 
Киликийская Армения в правление Млеха (1169-1175) и Рубена III (1175-1187). Окончательное объединение страны

Торосу II наследовал его несовершеннолетний сын Рубен II (1169 г.), опекуном которого стал князь Фома. Однако он был свергнут братом Тороса — Млехом, который правил страной в 1169 – 1175 гг. Другой брат Тороса — Степанэ, был коварно убит греческим наместником равнинной Киликии — Андроником, который, пригласив его к себе, бросил Степанэ в кипящий котел. Князь Фома увел Рубена II в Антиохию, где тот скончался через несколько лет.

Млех — довольно неординарная личность среди Рубинянов и вообще среди армянских правителей. Армянские летописцы описывают его в основном в негативных выражениях. Ему приписывают жестокость, алчность и коварство. Еще при жизни Тороса II он был изобличен в заговоре против своего брата и выслан за это из страны. Однако вряд ли своими отрицательными чертами характера Млех сильно отличался от других правителей своего времени. Всех их можно обвинить и в жестокости, и в жадности, и в коварстве. Причина единодушного осуждения Млеха скорее в другом. Он слишком далеко пошел в нарушении представлений об «идеальной политике» своего времени. Для средневекового армянского сознания союз с мусульманскими владетелями против христианских единоверцев да еще в открытой и долговременной форме был слишком сильным нарушением традиции. Именно на такое нарушение вполне сознательно и пошел князь Млех. Еще будучи высланным из страны Торосом II он поступил на службу к султану Халепа (Алеппо) Нурэддину, получив от него земельные владения и участвуя в его войнах с крестоносцами. Придя к власти в Киликии с помощью наемного отряда того же Нуреддина, Млех продолжал политику союза с ним. Оба использовали этот союз в своих интересах. Интересно, что и халепского султана его подданные также обвиняли в союзе с христианским князем. Однако, по словам арабского летописца, Нурэддин считал это проявлением государственной мудрости, потому что таким образом обезопасил свои владения от набегов киликийских армян, и нейтрализовал важного союзника своих главных врагов – крестоносцев. В союзе с мусульманским правителем Млех удачно воевал с крестоносцами Антиохии и византийцами. В результате этого в 1173 г. он вернул значительную часть Равнинной Киликии. Конечно, и до Млеха в истории Рубинянов можно найти примеры торжества «Realpolitik» над идеальными представлениями своего времени, но это чаще всего единичные и локальные проявления, здесь же мы имеем дело с сознательной стратегией. В этом смысле Млех представляет практически уникальный случай во всей армянской истории, а не только в киликийском контексте. И хотя бы уже потому, что он имел решительность пойти против традиций и идеалов своего времени, его можно рассматривать как человека неординарного.

В период Млеха произошло еще одно важное событие во внутренней жизни страны — именно он перенес столицу Рубинянов в Сис (Флавиополь), вновь отстроенный им же, который и оставался таковым вплоть до падения армянского государства в Киликии. Судя по скупым на слова первоисточникам, внутри страны Млех проводил жесткую политику идущую вразрез с интересами и «вольностями» вассальных ему князей. На седьмом году его правления князья организовали заговор против него, и Млех был убит. Источники ничего не говорят об участии внешних сил в этом заговоре, но теоретически можно заподозрить и их заинтересованность в устранении слишком прагматичного в своей внешней политике владетеля. Млеху наследовал Рубен III (1175 – 1187 гг.), сын Степанэ Рубиняна. Степанэ был женат на Рите — дочери князя Паперона Смбата Хетумяна. После смерти Степанэ, Рита со своими сыновьями Рубеном и Левоном (будущий царь Левон) жила у своего брата Бакурана, владетеля Паперона в 1135 – 1198 гг.. Таким образом, сыновья Степанэ уже были Хетумянами по материнской линии.

В этот период окончательно решился вопрос об обладании Равнинной Киликией. Продолжая начатое Млехом новое продвижение в этом направлении, Рубен III, после смерти императора Мануила Комнина (1180 г.), окончательно овладел последними византийскими опорными пунктами в Киликии: Тарсом, Аданой и продвинулся на запад до Селевкии. Он также осаждал Ламброн, но неудачно. Таким образом окончилась длившаяся почти целый век борьба между Рубинянами и Византией за обладание Киликией. Напомним, что города Равнинной Киликии постоянно переходили из рук в руки при Левоне I, Торосе II и далее. Однако после взятия в плен в 1182 г. последнего византийского наместника Киликии — Кир Исаака, вся Киликия от Аманских ворот на востоке и до Селевкии на западе перешла в руки Рубинянов. Лишь неприступный Ламброн еще некоторое время сохранял свою независимость.

Чтобы завершить обзор политической истории первого периода Киликийской Армении, нам остается лишь проследить до конца историю княжения Рубена III. Молодой князь имел простительный недостаток — слишком увлекался представительницами противоположного пола. Воспользовавшись этим, правитель Антиохии Боемунд III (1148 — 1201 гг.), пригласил его к себе. В то время Антиохия была известна обилием куртизанок, и Боемунд завлек Рубена обещаниями «покутить и развлечься», однако после прибытия армянского гостя арестовал его и за освобождение потребовал отдачи ему нескольких пограничных крепостей. Левон — брат Рубена выполнил эти требования, однако по возвращении Рубена в страну сумел вернуть потерянное обратно. С этого времени (1185 г.) фактическая власть в Киликии переходит к Левону. Рубен III – бывший весельчак и кутила, ушел в монастырь и умер там через два года. С 1187 г. Левон II становится de jure правителем Киликии. С него начинается второй период истории Армянкой Киликии — период Киликийского Царства.
Заключение


 
... греки прекратили царство наше;
но Бог дал землю их армянам,
которые в ней теперь царствуют.

Мхитар Айриванци

Объединение Киликии явилось главным политическим итогом не только правления Рубена III, но и всего первого периода истории армянской Киликии. Род Рубинянов как бы выполнил свою историческую миссию. Следующим шагом было провозглашение независимого царства, которое было осуществлено уже после смерти Рубена III, в правление его брата Левона II (князь: 1187 – 1198 гг., царь: 1198 – 1219 гг.), после чего мужская линия Рубинянов пресекается. В результате столетней борьбы Рубиняны основали независимое государство, достигли царского титула, восстановили уничтоженное византийцами Армянское царство на византийской же земле, но волей судьбы основанное ими государство досталось в наследство их противникам Хетумянам.

Линия на создание независимого владения и опора прежде всего на собственные силы была изначальной особенностью политики Рубинянов и они не изменяли ей до конца. Именно потому, что Рубиняны представляли собой самостоятельную силу, они смогли вступать в удачные союзы с внешними силами, будучи выгодными союзниками. Идея восстановления армянского государства была сознательным стремлением для современников событий. При этом у Рубинянов открытость к внешним влияниям, универсализм, в отличие от Хетумянов, прекрасно уживались с политической борьбой против Византии. Армянское самосознание того периода, травмированное воспоминанием об уничтожении армянской государственности Византией, то есть с той стороны, откуда опасности никто не ждал, со стороны «стратегического союзника», великой державы христианского мира, успехам которой в борьбе с исламским миром не только радовались, но и принимали активное участие в них, — самосознание Рубинянов строилось на противостоянии с Византией, на отмежевании от бывшего союзника, на мотиве возмездия. И восстановление армянской государственности Рубинянами было воспринято армянским самосознанием как победа в этом противостоянии.
 
Примечания

1 Основателя Македонской династии (867 – 1081 гг.) Василия I (867 – 886 гг.), византийские и армянские источники считают армянином родом из Македонии, а арабские называют славянином. Известный византист А.А. Васильев, суммируя споры по поводу этнической принадлежности Василия, пишет: «Большинство ученых видит в Василии армянина, поселенного в Македонии, и считает его династию армянской. Но, так как в Македонии жило много армян и славян, то самое вероятное, принимая во внимание показания арабских источников, видеть в Василии потомка смешанного союза — армяно-славянского». По этой причине в армянской историографии принято называть династию также Армянской. В Византии не было четкого права престолонаследия, потому в Македонскую династию включают не только потомков и родственников Василия I, но и, к примеру, достигших императорского престола выдающихся полководцев Никифора и Иоанна Цимисхия, которые кровными родственниками Василия не были и не имели отношения к Македонии, зато в свою очередь были этническими армянами, так что название Армянская династия в этом смысле подходит более, чем Македонская. Период правления династии тот же Васильев определяет как «момент высочайшей силы и славы, когда-либо достигнутый империей».

2 Поражение при Маназкерте стало роковым для Византии и было следствием политики империи в восточных провинциях. Местные вооруженные силы — армянские и грузинские — были распущены византийцами. Войска же, посылаемые из центра, не смогли защитить страну в том числе из-за постоянных интриг внутри византийской элиты. Более того, армянский историк нового времени Лео, приводит мнение византиста Шлюмберже, что при вторжениях сельджуков в 1040 – 1070 гг. византийцы часто специально оставляли беззащитным армянское население, чтобы таким образом оказать давление на армян и заставить их принять византийское исповедание, и вообще ослабить страну. Ту же мысль находим у известного русского византиста А. Васильева со ссылкой на К. Ноймана: «Может быть, центральное правительство... даже не без удовольствия «взирало на несчастье этих упорных и гордых провинций»». Вообще период с 1065 по 1080 гг. считается смутным временем Византийской Империи, последовавшим за расцветом при первых императорах Македонской династии. Непосредственной же причиной поражения при Маназкерте обычно называют предательство некоторых византийских военачальников на поле битвы. При этом император Роман IV Диоген (1071 – 1078) попал в плен к сельджукам. Гельцер называет итоги сражения при Маназкерте «часом смерти великой Византийской империи... восток Малой Азии, Армения и Каппадокия — провинции, которые были домом для стольких знаменитых императоров и воинов и [b]которые составляли основную силу империи [/b]— были потеряны навсегда, и турок поставил свои палатки кочевника на руинах древней римской славы....».

3 Имеются в виду византийцы.

4 Торос — сокращенный вариант от Теодорос, т.е., говоря по-русски, Федор.
 
Сайт управляется системой uCoz